Осташков. Этот город расположен на берегу южной части озера Селигер, в 190 км от Твери. Известен с 14 века. В грамоте литовского князя Ольгерда к константинопольскому патриарху Филофею, датированной 1371 годом, упоминался пограничный литовский городок Кличень, захваченный Великим княжеством Московским. Этот городок располагался на одноимённом острове на Селигере. Кличен также фигурировал в «Списке русских городов дальних и ближних». В 1393 году Кличен был захвачен и сожжён новгородцами. По местной легенде, после разгрома городка уцелел единственный житель Кличена, рыбак Евстафий (Осташко), который перебрался на соседний полуостров южнее Кличена — по имени рыбака город и получил своё название.
      В 15–18 веках Кличен–Осташков был центром Кличанской волости, относившейся к Ржевскому княжеству и Ржевскому уезду. Поселение состояло из двух слобод, принадлежавших Иосифо-Волоцкому монастырю и московскому митрополиту. В 1587 году в Осташковских слободах был построен острог и посажен воевода. В Смутное время, в 1610 году поляки не смогли взять городские укрепления, но значительно опустошили окрестности. В 1651—1653 годах был построен новый острог, просуществовавший до 1676 года. Третья крепость простояла до опустошительного пожара в 1711 году и более не возобновлялась.
      В 1772—1775 — Осташковская слобода стала центром Осташковского уезда Тверской провинции Новгородского наместничества, образованного из части земель Ржевского уезда. В 1775 году город и уезд были переданы в состав Тверского наместничества (с 1776 — Тверская губерния). При перепланировке уездных городов в XVIII веке именно новая планировка Осташкова была взята за образцовую для прочих уездных городов Российской империи (как в 1763 году новая регулярная планировка Твери была признана за эталонную для губернских городов). В XIX веке Осташков считался передовым уездным городом, так как там появились одними из первых в России больница, народные и духовные училища, библиотека, театр, бульвары, воспитательный дом, училище для девиц, городской сад и духовой оркестр, мощённые булыжником улицы, добровольная общественная пожарная команда[5][6]. В 1929—1935 Осташков входил в состав Западной области, с 1935 по 1990 — Калининской области.
      В годы Великой Отечественной войны город не был оккупирован немецко-фашистскими войсками, но до 1943 года находился в непосредственной близости от линии фронта. Снабжение фронта и города было возложено на озёрную флотилию. Корабли и город подвергались постоянным бомбардировкам со стороны люфтваффе. В октябре 1941, после захвата немцами деревни Селижарово, корабли были заведены в реку Крапивня, замаскированы и подготовлены к подрыву. Однако наступление немцев на Осташков удалось отбить. Весной 1942 во время ледохода и весеннего половодья, корабли флотилии были едва не раздавлены льдами. В ходе следующей навигации использовались маршруты, которые раньше считались несудоходными. В городе работали электростанция, госпитали, хлебозавод и мастерские. Кожевенный завод был эвакуирован в Казахстан. Все освободившиеся помещения были использованы в качестве складов. В январе 1943 года линия фронта была отведена далеко от города. К тому времени все эвакуированные предприятия вернулись в Осташков.
      12 января 1965 года был воссоздан Селижаровский район Тверской области. В 2021г в г.Осташков проживало 16 700 чел.

Нило-Столобенская пустынь (Нилова пустынь) — мужской монастырь, расположенный на острове Столобный и частично на полуострове Светлица, в 10 километрах севернее города Осташкова, на озере Селигер. По дороге от Осташкова до монастыря около 25 километров.
      Преподобный Нил Столобенский родился в конце XV столетия, недалеко от Великого Новгорода. Как его звали в миру, сейчас уже неизвестно, как и то, кем были его родители. Известно только, что после их смерти он отправился в Иоанно–Богословский Крыпецкий монастырь, который находился около Пскова. Там он принял постриг под именем Нил, в честь преподобного Нила Постника.
      В 1515 году преподобный Нил покинул Крыпецкий монастырь и срубил в лесу, во Ржевском уезде у реки Серемхи, небольшую келью. Жил уединённо, питался травами и дубовыми желудями, всё время проводил в молитвах.
      По преданию, в один из дней к преподобному Нилу пришли разбойники, решившие его убить. Однако он, сотворив молитву, вышел к ним с иконой Пресвятой Богородицы. Разбойникам привиделось, что преподобный окружён множеством вооружённых людей. В ужасе они упали к его ногам, раскаялись и стали просить прощения.
      Постепенно слава об отшельнике разнеслась по окрестным селениям. Люди стали приходить к нему, прося молитв и наставлений. Такая молва стала тяготить преподобного, и через 13 лет после поселения у реки Серемхи, в 1528 году, он перебирается на новое место — остров Столобный на озере Селигер, в 7-ми верстах от Осташкова. Первый год живёт в выкопанной землянке, потом строит себе келью и часовню для молитв. По легенде, дьявол многократно насылал различные напасти на отшельника — пожары, нападения разбойников, пытался сбросить его келью в озеро. Однако, Преподобный Нил оставался непреклонен, преодолевая все нападения молитвой и верой.
      Всего преподобный Нил прожил на острове 27 лет и перед смертью завещал построить на этом месте монастырь, что и было позже сделано. Существует поверье, что преподобный Нил дал обет нележания, в связи с чем никогда не находился в горизонтальном состоянии. И даже спал, подвесив себя за плечи веревками или на крюках, вбитых в стену.
      Преставился Нил в 1555 году и был погребён на острове Столобном. А в 1594 г. с разрешения Патриарха Иова была открыта монашеская обитель. Так и началась история мужского монастыря Нило — Столобенской Пустыни. Основателем монастыря был иеромонах Герман.
      Основное время расцвета монастыря приходится на XVII—XIX, когда было построено большинство храмов и других современных построек.
      В начале XX Нилова Пустынь являлась наиболее посещаемой по количеству паломников российской святыней и второй в мире после Гроба Господня. Количество постоянно живущих достигало 1000 человек, на территории монастыря была даже своя больница.
      После революции, в 1919 все ценности были изъяты, мощи преподобного Нила вскрыты. Монастырь действовал до 1927 года, в дальнейшем он пережил несколько изменений. На конец 80-х гг. значительная часть построек была либо утрачена, либо находилась в полуразрушенном состоянии. В 1995 в монастырь возвращены мощи преподобного Нила. Сейчас в монастыре действует гостиница для паломников.
      Храмы монастыря.
      (1) Богоявленский Собор. Начало постройки датируется 1671 годом, окончание работ по отделке — 1833. Серебряные ворота для собора отливались по эскизам Я. М. Колокольникова-Воронина. В ходе реставрации в 2006 году закончена внешняя отделка, заканчивается внутренняя. В храме открыто покоятся мощи преп. Нила, открытые в 1667 году и возвращённые в 1995. Внутренняя роспись практически полностью утрачена.
      (2) Надвратный храм во имя первоверховных ап. Петра и Павла.
      (3) Крестовоздвиженский храм — лёгкий и изящный храм, стоящий немного в стороне от основного монастырского комплекса. В этой церкви проходили обряды крещения, не выполняющиеся в основных храмах монастырей.
      (4) Надвратный храм преп. Нила.
      (5) Храм во имя Всех Святых, бывший до 1833 года соборным, далее – больничный. Одна из самых старых построек. В настоящее время практически полностью разрушен.
      (6) Церковь во имя святого Иоанна Предтечи и Покрова Богородицы, построенная на месте пещеры преподобного Нила. В 1920-х годах полностью разрушена, кирпичи пошли на дамбу, соединяющую остров с большой землёй. В настоящее время на месте храма проводятся раскопки.
     
      Поселок Пено возник в 1906 году как пристанционный, выросший рядом с одноименной деревней. В 1911 году по соседству с посёлком Пено предприниматель Савва Морозов основал деревоперерабатывающее предприятие со своим посёлком; позднее оба посёлка слились, поглотив также соседние деревни Изведово, Зуево, Швецово, Бубново и Тиницы.

пгт.Селижарово впервые упоминается в 1504 году. До 1764 года во владении Троицкого монастыря. При Троицком монастыре образовалась крестьянская подмонастырская Селижаровская слобода, в которой устраивались ярмарки. Слобода располагалась на левом берегу Волги и правом берегу Селижаровки, но, очевидно, распространялась и на другой берег Селижаровки, где застройка могла располагаться вдоль дороги на Ржев.
      В середине XIX века Селижарово — крупное торговое село, центр Селижаровской волости Осташковского уезда Тверской губернии.
      В этот период Большая Селижаровская слобода занимала правый берег Селижаровки, Малая Селижаровская слобода — левый. Указом от 14 мая 1862 года обе слободы были объединены и преобразованы в посад. В 1862 году в посаде проживало 7 купцов, 30 мещан и 452 государственных крестьянина.
      Посад стал центром транспортировки и перепродажи леса, развивалась торговля. Во второй половине 19 века в Селижарове имелось 49 лавок, 25 кладовых для товаров, 11 постоялых дворов, кирпичный и свечной заводы, 8 кузниц. Здесь проходили ежемесячные ярмарки и еженедельные базары.
      В 1916 году через село прошла железная дорога.В 1908 году в селе были открыты два учебных заведения — одноклассное и городское высшее начальное училища.
      С 1929 года Селижарово являлось центром Селижаровского района Ржевского округа Западной области, с 1935 года — в составе Калининской области. Статус посёлка городского типа — с 1937 года.
      С 20 октября 1941 года по 15 января 1942 года посёлок был захвачен немецко-фашистскими войсками, почти полностью уничтожившими Селижарово.
      В 2021г в пгт.Селижарово проживало 6 000 чел.

Ржев. город с 1216 года, в настоящее время районный центр в Тверской области с населением на 2010 год 60 140 человек, весьма красиво расположенный на высоких берегах Волги в 200 км (по дорогам) от её истока, и в 117 км от Твери. При этом, хотя официальная историческая литература относит основание Ржева к середине XII века; в Новгородской уставной грамоте его упоминание встречается уже под 1019 годом; а археологами ещё в 19 веке найдены на территории Ржева остатки поселений людей ещё гораздо более древних периодов.
      Летописи именуют этот город: «как Ржева Володимирова, Ржевка и Ржов». До середины XII века Ржев входил в состав смоленских земель, что подтверждается уставной грамотой Ростислава Мстиславича, князя Смоленского, за 1150 год (первое официальное упоминание о городе в письменном источнике). От князя Ростислава Ржев переходит к его сыну Мстиславу Храброму, а от того к Мстиславу Мстиславичу Удатному. С ним связано летописное свидетельство о событиях 1216 года, где город был назван «Ржева, город Мстиславль на верхе», то есть находящийся в верховьях Волги. В тот год владимиро-суздальский князь Святослав Всеволодович осадил Ржев. Мстислав Удатный вместе с братом Владимиром Псковским выступил на помощь осаждённому городу и освободил его. В. Л. Янин составил подробное описание географии Ржевской земли, принадлежавшей в этот период потомкам Мстислава Храброго, как часть Торопецкого княжества.
      Долгое время святым покровителем города Ржева почитался князь Владимир, похороненный с женой Агриппиной в Успенском кафедральном соборе. Ещё в начале XX века каждый житель города мог рассказать легенду о защитнике Ржева князе Владимире: «Каждый раз, когда враги подходили к крепостным стенам, на крутом волжском берегу на белом коне возникал безмолвный воин-князь Владимир. И каждый раз по взмаху его руки враги бежали от города. Каждую ночь князь дозором обходил свой город, и каждый вечер горожане у стены ставили новую пару сапог. Множество новых сапог износил князь, но однажды поленились горожане или забыли поставить новые княжеские сапоги… С той поры осерчал князь на своих подданных и покинул город.» В XVIII-м веке местное почитание распоряжением церковного начальства было прекращено.
      Выгодное географическое положение создавало прекрасные условия для развития торговли. Но близость к западным рубежам русских земель придавала городу важное оборонное значение. На протяжении XIII-XIV веков жизнь города-крепости была весьма нелёгкой. Владевший Ржевом становился обладателем и мощной крепости и части важного торгового пути. За город шла упорная борьба.
      С середины XIII века Ржевское княжество входило во владения московского князя в числе удельных городов. Тверские и новгородские князья, чьи владения подступали непосредственно к Ржеву, не раз пытались отнять его у Москвы. В XIV веке за город развернулась борьба между Москвой и Литвой, и несколько раз он переходил из рук в руки. В 1356 году Ржев был захвачен литовцами, но через два года отбит войсками великого князя Ивана II Красного. В 1359 году Ржев на девять лет оказался вновь во владении Литвы, и лишь в 1368 году Москва опять присоединяет его к своим землям. В 1376 году Ржев упоминается опять как литовское владение, а участие ржевской рати в походе Дмитрия Донского на Новгород в 1386 году указывает о принадлежности города в то время Москве.
      В дальнейшем Ржев ещё много раз менял владетелей, будучи хорошей «разменной монетой» в политических играх князей. Так, по договору 1390 году между князем Василием I и Владимиром Андреевичем Серпуховским Ржев отошёл последнему. В начале XV века Василий I меняет у Владимира Серпуховского Ржев на Углич, возводит в городе новые укрепления и отдаёт его «в кормление» литовскому князю Свидригайлу Ольердовичу, перешедшему на сторону Москвы. В начале 40-х годов XV века город принадлежал Дмитрию Шемяке. Во время борьбы за московский престол великий князь Василий II, ослеплённый Дмитрием Шемякой и скрывавшийся от него в Твери, дарит Ржев князю Борису Тверскому. Но жителям Ржева пришёлся не по нраву князь Борис, и они взбунтовались. Борису пришлось силой доказывать своё право на власть. После многодневной осады Ржев был взят тверским князем. Произошло это в 1446 году, а через два года Ржев опять захватила Литва. По мирному договору 1449 года Литвы с Тверью город был возвращён тверскому князю. С его смертью Ржев, который Волга делила на две части, был поделён между двумя его сыновьями, и только в 1521 году по причине бездетности их потомков этот многострадальный город окончательно отошёл великому московскому князю.
      Москва придавала Ржеву большое значение как крепости, охранявшей её западные границы от польско-литовского вторжения. В Смутное время в Ржеве бывали самозванцы, поляки, шведы. Первого самозванца жители Ржева поддерживали, «предались тени Лжедмитрия», как видно из летописи. С поляками Лисовского они вели активную борьбу. Осаждённый поляками город под командованием боярина Фёдора Шереметева оказал врагам достойный отпор, хотя сам очень пострадал, а многие его защитники погибли. С изгнанием поляков город начинает восстанавливаться. Границы Руси отодвигаются от Ржева, но ещё несколько десятилетий он продолжает оставаться надёжной тыловой базой и крепостью. При первых Романовых в крепости Ржева сохраняется большой гарнизон, сам город остаётся сборным пунктом дворянского ополчения и стрелецких полков во время военных действий.
      Возрастает и экономическое значение Ржева. Поток обозов с товарами по радиально расположенным от города большакам (большим дорогам) и караванов судов по Волге возрастает с каждым годом. Важнейшим промыслом Ржева становится извозный, а одной из главный фигур экономической жизни Ржева делается ямщик. Всё больше строится в городе постоялых дворов. К концу XVII века на торговой стороне начинают возводиться каменные строения, на берегу Волги встают новые пристани и склады. К началу XVIII века Ржев выдвигается в число значительных торгово-промышленных центров Российской империи.
     
      Согласно административному делению в течение XVIII века Ржев был приписан вначале к Ингерманландской губернии, затем стал городом Тверской провинции Новгородской губернии, а в 1775 году — уездным городом Тверского наместничества. К середине века здесь работали 25 заводов и фабрик, на базе местного сырья работали маслобойная, льнообрабатывающая, лесопильная, кожевенная, кирпичная мануфактуры. На строительство Петербурга ежегодно поставлялось множество рабочих инструментов, дерева и кожи, для флота здесь ткали парусное полотно, вили верёвки и канаты. Из западных губерний и с Украины в Ржев доставляли хлеб и другие продовольственные товары, а из Ржева они уходили в новую столицу. В течение лета более 100 барок, а зимой до 7 тысяч обозов развозили товары в другие города России. На торговой площади Ржева, где стоял гостиный двор со 105 каменными лавками, ежегодно проходили две ярмарки — Сборная и Петровская. Из окрестных сёл и деревень в город приходило до 8 тысяч человек для работы на многочисленных пристанях и предприятиях грузчиками, трепачами льна и пеньки, бурлаками и лоцманами.
      Экономические изменения никак не повлияли на жизненный уклад горожан. Наоборот, новшества в быту, связанные с реформами Петра I, в Ржеве были встречены неодобрительно. «Дела Петровы ещё дела антихристовы», — говорили купцы-старообрядцы, которых в городе было немало. Всё, что нарушало старый порядок, вызывало бурное противодействие, даже новый план городских властей по благоустройству и расширению улиц привёл к бунту. В Ржеве, разделённом рекой на 2 части, со времен церковного раскола исторически сложились два религиозных центра. На правой, Князь-Дмитровской, стороне «правили» купцы-старообрядцы. На левой, Князь-Фёдоровской, — никонианцы, сторонники Никона. Соперничество между ними носило крайне враждебный характер, и часто в разговорах звучало «наша сторона» или «та сторона». Ржев можно было назвать старообрядческим городом: по данным о распространении старообрядчества в Тверской губернии в XVIII-XIX веках их «основным местным центром был город Ржев, где из общего числа старообрядцев губернии 7 775 человек, проживало 6 416». Влиятельное купечество с его капиталами, большинство которого было старообрядцами, обеспечивало себе большой вес и экономическое господство в городе.
      В XIX — начале XX века жизнь Ржева мало изменилась. Промышленность и торговля, тесно связанные с внешним рынком, за время войн пришли в застойное состояние, но это были короткие периоды, а в основном город продолжал развиваться. Ржев был один из первых городов, где появилась почтовая связь: с 1866 года здесь была своя земская почта, выпускались ржевские конверты и марки. Почта была конной, уходила из города по четвергам и воскресеньям со скоростью 40 вёрст в сутки. Много лет Ржев называли «голубиным городом». В городе было множество голубятников и голубей. В результате скрещивания и отбора были выведены породы голубей получившие названия «ржевской»: Ржевский ленточный турман, Ржевская чайка.
      До Великой Отечественной войны население города составляло 56 тыс. человек. В результате боевых действий в 1941—1943 годах за 17 месяцев оккупации Ржев был разрушен до основания. Из 20 тыс. человек, оказавшихся в оккупации в Ржеве, и приблизительно столько же в районе, в день освобождения — 3 марта 1943 года — в городе осталось 150, вместе с районом — 362. Из 5 443 жилых домов Ржева уцелело лишь 297. Общий материальный ущерб, нанесённый оккупантами городу и району, по определению Чрезвычайной Государственной комиссии составил полтора миллиарда рублей. По оценке участника этих событий, маршала Советского Союза В. Г. Куликова, в Ржевской битве общие потери Красной Армии составили свыше 1 млн человек[5]. После войны город был отстроен заново.
      Ржевская битва — боевые действия советских и немецких войск в районе Ржевского выступа с 8 января 1942 года по 31 марта 1943 года (с перерывами от полутора до трех месяцев) в ходе Великой Отечественной войны. Включают в себя четыре наступательные операции советских войск Западного и Калининского фронтов против группы армий «Центр», которые имели целью нанести поражение основным силам немецкой группы армий «Центр», освободить города Ржев, Сычёвку, Вязьму и тем самым ликвидировать ржевский выступ. Завершилась ликвидацией Ржевского выступа.
      В памяти советского солдата и советских граждан ржевский выступ, «ржевская дуга», осталась «ржевской мясорубкой», «прорвой». В народной памяти бои подо Ржевом остались самыми страшными. В деревнях многих районов вокруг Ржева бытует выражение «погнали подо Ржев». Также и немецкие ветераны с ужасом вспоминают бои в «большом пространстве Ржева».
      Ржевско-Вяземская операция (8 января — 20 апреля 1942 года) — наступательная операция войск Калининского (генерал-полковник И. С. Конев) и Западного (генерал армии Г. К. Жуков) фронтов, проведённая при содействии Северо-Западного и Брянского фронтов. Являлась составной частью стратегического наступления советских войск зимой 1941/1942. Имела целью завершить разгром немецкой группы армий «Центр» (командующий — генерал-фельдмаршал Г. фон Клюге). Несмотря на незавершённость, операция имела важное значение в ходе общего наступления Красной Армии. Советские войска отбросили противника на западном направлении на 80—250 км, завершили освобождение Московской и Тульской областей, освободили многие районы Калининской и Смоленской областей. С 1 января по 30 марта 1942 группа армий «Центр» потеряла более 330 тыс. человек. Потери советских войск в операции, согласно официальным данным, составили 776 889 человек – из них безвозвратные 272 320 (25,7%).
      Первая Ржевско-Сычёвская операция, или Второе сражение за Ржев (30 июля — 1 октября 1942 года) — боевые действия Калининского (И. С. Конев) и Западного (Г. К. Жуков, он же руководил всей операцией) фронтов с целью разгрома немецкой 9-й армии (генерал-полковник В. Модель), оборонявшейся в Ржевско-Вяземском выступе. Общие потери советских войск в операции составили около 300 000 человек (60% от численности группировки РККА в начале операции). Неполные потери в танках составили около 1085 единиц. Непосредственные потери 30-й армии в боях за Ржев (с 30 июля по 1 октября 1942 года) составили 99 820 человек. Потери немецкой стороны неизвестны.
      Вторая Ржевско-Сычёвская операция, или Операция «Марс» (25 ноября — 20 декабря 1942 года) — новая операция Калининского (М. А. Пуркаев) и Западного (И. С. Конев) фронтов с целью разгрома немецкой 9-й армии. Руководил операцией генерал армии Г. К. Жуков. По данным Д. Гланца, за три недели операции «Марс» советские войска потеряли около 100 тысяч солдат убитыми и пропавшими без вести и 235 тысяч ранеными… кроме того было потеряно 1366 танков. Потери немецкой стороны составили около 40 000 человек и 400 танков и штурмовых орудий.
      Зимой 1943 года немецкая 9-я армия В. Моделя оставила ржевско-вяземский выступ. Операция по отводу войск на заранее подготовленные позиции была названа «Буйвол» (Buffel). Тактически грамотные действия немецкого командования позволили сохранить немецкие войска и вывести их из под угрозы окружений (операция «Buffel» по сей день изучается в военных учебных заведениях многих стран как пример грамотно проведенной отступательной операции). Перейдя в наступление, войска Красной Армии обнаружили пустой город, в котором оставался лишь арьергард 9-й армии, который создавал видимость присутствия немецких войск. Вскоре штаб немецкой 9-й армии возглавил войска на северном фасе Курского выступа. Советские войска Калининского (А. М. Пуркаев) и Западного (В. Д. Соколовский) фронтов начали преследование противника; это преследование получило название Ржевско-Вяземская операция 1943 года (2 — 31 марта). В результате советские войска отодвинули линию фронта от Москвы ещё на 130—160 км. По официальным данным, потери советских войск в операции составили 38 862 человек.
      Город Ржев был освобождён 3 марта 1943 года войсками 30-й армии Западного фронта. 4 марта в личном послании британский премьер-министр Уинстон Черчилль поздравил И. В. Сталина со взятием Ржева: "Примите мои самые горячие поздравления по случаю освобождения Ржева. Из нашего разговора в августе мне известно, какое большое значение Вы придаёте освобождению этого пункта". Свой единственный выезд на фронты войны Сталин сделал именно в район Ржева (3-5 августа 1943 года).
     

Зубцов. Этот город впервые упоминается в летописях в 1216 году. В этом году Зубцов, принадлежавший переяславскому князю Ярославу Всеволодовичу, был взят новгородским князем Мстиславом Мстиславичем Удалым.
      В.А.Кучкин предполагает, что Зубцов был основан Всеволодом Большое Гнездо как форпост на западных рубежах Ростово-Суздальской земли. Постройкой Зубцова, как отмечал Дж.Феннел, Всеволод обозначил край Суздальской земли, отделявший собственно новгородскую территорию от совместно управляемого района Волока Ламского.
      После вступления Ярослава Всеволодовича в 1238 году на владимирский великокняжеский стол Зубцов вновь вошёл в состав Владимирского великого княжества. Однако в 1246 году Ярослав Всеволодович был убит в Каракоруме; в следующем году его сыновья в соответствии с завещанием отца получили свои уделы, и Зубцов оказался в составе одного из них — Тверского княжества.
      По мнению А.В.Экземплярского и А.Е.Преснякова, при этом разделе Тверь отошла к Ярославу Ярославичу, а Переславль — к Александру Ярославичу Невскому. В.А.Кучкин, анализируя летописные источники и другие данные, утверждает, что первоначальным уделом Ярослава был Переяславль, а Александра — Тверь; позднее же между братьями произошёл насильственный обмен: Александр (в 1252 году, или чуть позже) забрал себе Переяславль, а Ярославу передал Тверь. Так или иначе, в дальнейшем на тверском столе утвердились потомки Ярослава Ярославича.
      В начале XIV века Зубцов был наиболее значительным городом на юго–западе Тверского княжества. В 1319 году по духовной грамоте тверского князя Михаила Ярославича (сын Ярослава Ярославича, убитый в 1318 году в Орде по приказу хана Узбека) территория Тверского княжества была поделена между его сыновьями: Тверь с прилегающими волостями была выделена старшему сыну Дмитрию, юго-западные районы (включая Зубцов, Старицу (Городок), Холм и Микулин) — Александру, южные районы (Клин с волостями) — Константину, северо-восточные районы (Кашин с волостями) — Василию. Так Зубцов стал центром удельного княжества в составе Великого княжества Тверского.
      В 1339 году Александр Михайлович, занимавший в то время и тверской великокняжеский стол, был казнён в Орде. Его отчина — Зубцовское княжество — оставалась в руках его вдовы Анастасии и сыновей. Заключённое в 1360 году мирное соглашение Александровичей с великим князем тверским (в то время — Василием Михайловичем Кашинским) закрепило такое положение; причём старший из братьев — Всеволод — владел Холмом и Старицей, второй — Михаил — Микулином, а младшие братья — Владимир и Андрей — оставались вместе с матерью в Зубцове. Однако во время эпидемии чумы 1364—1365 гг. умерли и княгиня Анастасия, и трое из братьев; если у Всеволода остались наследники, то удел Владимира и Андрея, став выморочным, отошёл к Михаилу Александровичу (который к тому времени согнал Василия Михайловича с тверского стола). В результате Зубцов вновь оказался в составе тверских великокняжеских владений.
      В XIV—XV вв. Зубцов был достаточно крупным городом; об этом говорят и остатки обширных укреплений, располагавшихся по обоим берегам Волги, и свидетельства договорных грамот XIV века с Литвою (в которых Зубцов по платежу торговых пошлин приравнивался к Твери и Кашину).
      В 1375 году Зубцов в ходе московско–тверской войны был взят войсками московского князя Дмитрия Ивановича, но по заключении мира возвращён Твери. В 1426 году, после смерти тверского великого князя Юрия Александровича (правнука Михаила Александровича) Зубцов вновь на некоторое время стал центром удельного княжества, будучи выделен в удел сыну умершего Ивану Александровичу. После того, как Иван Юрьевич умер (примерно в 1460 году) бездетным, Зубцов вернулся в состав тверских великокняжеских владений, а в 1485 году вместе со всем Великим княжеством Тверским был присоединён Иваном III к Москве.
      В Смутное время город был разорён поляками. В 1718 году Зубцов был приписан к Тверской провинции, а в 1776 году стал уездным городом наместничества. С времён постройки в начале XIX века Вышневолоцкой водной системы Зубцов превратился в важный перевалочный пункт на водном пути в Петербург. В 1780 году был учреждён городской герб Зубцова: крепостная стена (символ пограничной крепости) на красном фоне.
      В 1856 году в уездном городе насчитывалось 5 храмов, 527 домов, 56 лавок. До Октябрьской революции Зубцов был богатым купеческим городом на двух реках. Через город волоком проходили баржи в Тверь и Москву из Ржева. Зубцовский уезд занимал среди других уездов Тверской губернии высшее положение по уровню развития льноводства. Город славился своими ярмарками и базарами, причём ведущее место в ярмарочной торговле занимали лён, льняное семя, скот, невыделанные овчины, кожи, глиняная посуда.
      В 1890 году Зубцов насчитывал 4337 жителей. Советская власть в Зубцове была установлена 10 (23) января 1918 года. В советское время Зубцов продолжал развиваться как центр сельскохозяйственного района преимущественно льноводческого направления. По состоянию на 1940 год в Зубцове работали льнозавод, пуговичная фабрика, мастерская по ремонту тракторов, строился силикатно-керамический завод.
      В городе было множество каменных домов и православных церквей. Однако после Великой Отечественной войны, во время которой Зубцов подвергся значительным разрушениям, сохранилась лишь малая часть этих построек. С начала Великой Отечественной войны Зубцов подвергался налетам немецкой авиации. В городе был сформирован партизанский отряд под командованием С.Н.Скорыгина. 11 октября 1941 года Зубцов был оккупирован немецко-фашистскими войсками. Освобождён он был 23 августа 1942 года силами 31-й армии Западного фронта во время Ржевско–Сычёвской операции, в ходе которой в окрестностях Зубцова проходили ожесточённые бои. На зубцовском мемориале захоронены около 15 тысяч бойцов Красной армии, павших в этих боях.
      С 1963 по 1965 год Зубцовский район был упразднён, и Зубцов входил в состав Ржевского района. В 1970-е годы построена Вазузская гидротехническая система, снабжающая Москву питьевой водой. Во время строительства гидроузла в город приехало большое количество специалистов и инженеров, для которых был отстроен новый микрорайон из пяти- и девятиэтажных домов. В 2021г в г.Зубцов проживало 6 200 человек.

город Старица был основан в 1297 году тверским князем Михаилом Ярославичем как крепость на реке Старице (притом, что монастырь напротив городища был основан ещё в 1110 году Киевскими монахами, и сейчас в нём сохранились ещё одношатровая церковь 1530г и 5-купольный Успенский собор 1550г).
      До начала XVI века Старица обычно именовалась Городок или Городеск. Закрепившееся за городом впоследствии название «Старица» дано по его расположению на одноимённой реке.
      Существует предание, что на месте города Старицы находился город Любим, который был до основания разорён татарами в 1292 году. При заложении города Старицы на том месте жила одна старуха, укрывшаяся в одной из пещер, от которой город и получил своё название. Предание не противоречит ходу исторических событий, но отсутствуют документальные упоминания о городе Любим.
      В 1319 году по духовной грамоте Михаила Ярославича (убитого в 1318 году в Орде по приказу хана Узбека) территория Тверского княжества была поделена между четырьмя его сыновьями, причём Старица (вместе с Зубцовом, Холмом и Микулином) вошла в состав Зубцовского княжества — удела второго из братьев, Александра Михайловича[9]. После казни в Орде в 1339 году Александра Михайловича его отчина — Зубцовское княжество — осталась в руках его вдовы Анастасии и сыновей. Позднее сыновья разделили между собой бывший удел отца, и такой раздел был закреплён заключённым в 1360 году мирным соглашением Александровичей с занимавшим тогда тверской великокняжеский стол Василием Михайловичем Кашинским; при этом Старица вошла в удел старшего из братьев — Всеволода Александровича, центром владений которого был Холм.
      Всеволод Александрович умер от чумы 8 января 1366 года, после чего его Холмско-Старицкий удел был разделён между его сыновьями. Старший, Юрий Всеволодович, при этом получил Холм, а центром владений младшего, Ивана Всеволодовича, стала Старица.
      В 1375 году Старица в ходе московско-тверской войны была на некоторое время взята войсками московского князя Дмитрия Ивановича. Конфликтуя с дядей, тверским великим князем Михаилом Александровичем, Иван Всеволодович в 1397 году сложил крестное целование тверскому князю и отъехал в Москву, но после смерти Михаила Александровича (1399г) помирился с новым тверским великим князем Иваном Михайловичем и вернулся в свой удел.
      В 1402 году Иван Всеволодович умер, передав по завещанию свои владения двоюродному племяннику Александру, сыну нового тверского великого князя Ивана Михайловича. На монетах, которые чеканил Александр Иванович, имеется — наряду с именем князя — легенда «денга город?ск[ая]», указывающая на место чеканки: Городеск (то есть Старицу). В 1425 году к Александру переходит и тверской стол, в результате чего Старицкое удельное княжество прекращает своё существование, сливаясь с великокняжескими владениями.
      В 1485 году в составе Тверского великого княжества Старица была присоединена к Великому княжеству Московскому. В 1505—1566 годах она являлась центром удельного Старицкого княжества — одного из последних удельных княжеств в составе Московской Руси.
      В 1565 году, когда царь Иван Васильевич разделил Русское государство на опричнину и земщину, город вошёл в состав последней. В 1566 году Иван IV Грозный переменил старицкому князю Владимиру Андреевичу удел: вместо Старицы и Вереи дал Дмитров и Звенигород, а Старицу забрал в опричнину.
      Иван IV, любивший город, обнёс его каменной стеной и неоднократно жил в нём в 1579—1581 годах во время войны со Стефаном Баторием.
      С 1708 года Старица — город Смоленской губернии. С 1719 года она находилась в составе Тверской провинции (первоначально входившей в Санкт-Петербургскую, а с 1727 г. — в Новгородскую губернию). С 1775 года Старица — уездный город Тверского наместничества (с 1796 г. — Тверская губерния).
      В XVIII—XIX веках Старица — крупная пристань на водном пути в Санкт-Петербург. В окрестностях города велась добыча известняка («старицкий мрамор»).
      В 1897 году в Старице насчитывалось 5396 жителей; имелось 10 церквей, 21 фабрика и завод (крупнейший из заводов — кожевенный), 124 торговых предприятия.
      Советская власть в Старице была установлена 30 ноября (13 декабря) 1917 года. В ходе Великой Отечественной войны Старица 12 октября 1941 года была оккупирована немецко-фашистскими войсками. 1 января 1942 года освобождена войсками Калининского фронта в ходе Калининской наступательной операции. В 1963 году открыт арочный Старицкий мост через Волгу. В 2021г в г.Старица проживало 7 000 человек.
     
      Окрестности Старицы на менее интересны, чем сам город. Это прекрасные русские пейзажи, поля и леса, реки и родники, старинные усадьбы и церкви, места, связанные с именем А. С. Пушкина, таинственные пещеры, где добывали “старицкий мрамор”…
     
      село Иванищи. Это место примечательно двумя памятниками — архитектурным и природным. В селе Иванищи находится один из древнейших храмов Тверской области — Церковь Успения Пресвятой Богородицы, построенная в середине 16 века (в 1540 году), и еще здесь растет уникальная и очень красивая сосна.
      Впервые село Иванищи упоминается в летописях, относящихся к середине 16 века. Существующая ныне каменная церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы была построена вскоре после присоединения Твери к Москве, как монастырский собор Иванишского монастыря. Эти земли принадлежали боярину Ивану Поджогину по прозвищу Шигона, который был ранее одним из приближенных Великого князя Владимирского и Московского Василия III. Иван Поджогин и построил здесь Успенскую церковь.
      Иван Поджогин пользовался доверием и благорасположением великого князя Василия III. После двадцати лет брака с Соломонией Сабуровой, в котором не было детей, Василий III решил удалить бездетную жену в монастырь и поручил это дело одному из своих приближенных бояр Ивану Поджогину.
      Подробно об этих событиях рассказано у Герберштейна (австрийский дипломат, писатель и историк, после посещения Русского государства издал труд о географии, истории и внутреннем устройстве Русского государства, известный как “Записки о Московии”). Как рассказывает историк, Соломония весьма решительно сопротивлялась постригу и даже растоптала монашеское одеяние. Тогда один из ближайших советников Василия III, Иван Шигона, не только выразил ей резкое порицание, но и ударил её бичом. После того как Шигона сказал, что пострижение производится по воле государя, Соломония смирилась со своей участью.
      Василий III женился на молодой Елене Глинской, однако Глинская многим придворным боярам не нравилась. Шигона, недовольный новым браком Великого князя, даже попал в опалу, но в 1530 году после рождения у Василия сына Ивана (впоследствии IV Грозного) был помилован, возвращен ко двору и назначен тверским дворецким. Умирая, Василий III назначил боярина Поджогина одним из трех опекунов над малолетним Иваном. Сразу после кончины Великого князя его вдова взяла бразды правления в свои руки, и, не желая более оставаться при дворе, Иван Поджогин уехал в Старицу под покровительство князя Андрея Старицкого.
      Князь Андрей пожаловал Ивану земли и разрешил построить на Волге монастырь, который стал известен как Успенский Иванишский (Ванишский). Хотя, возможно, обитель была основана еще раньше, в 15 столетии. Позднее возле монастыря постепенно возникло небольшое селение, получившее свое название по имени владельца этих земель. Хотя, по другой версии, название села происходит от речки Иванишки (Иваниши), которая протекает по его окраине.
      При влиятельных покровителях монастырь был весьма богатый. Незадолго до смерти Иван Поджогин принял постриг в Иванишском Успенском монастыре, пожертвовав сюда значительные средства, и жил в обители под именем старца Ионы.
      По завещанию Ивана Поджогина монастырю были отданы в подчинение обширные земли с сёлами и значительная сумма денег. Не забыл и жену, в писцовой книги Тверского уезда за 1550 г. говорится, что после его смерти вотчина перешла к “Анне Ивановне, жене Шигоны-Поджогина”. В сохранившейся писцовой описи вотчины Иванишского монастыря, относящейся к 1627 г., говорится: “монастырь Ванишский на речке на Ванише, а в нем церковь Успения Пречистыя Богородицы камень о трех верхах… а церковь и в церкве образы и колокола и всякое строение церковное Ивана Поджогина”.
      Монастырь просуществовал до 1764 г., когда был упразднен в ходе секуляризационной реформы Екатерины II, а вот храм стоит до сих пор. Расположенный на невысоком холме, он слегка возвышается над окружающей местностью и виден издалека.
      Собор построен в традициях московского зодчества и отличается ясностью форм, строгим и лаконичным силуэтом. Трехглавый монументальный храм сложен из кирпича, а детали декора выполнены из белого камня. Центральный прямоугольный в плане объем прорезан узкими окнами, с востока к нему примыкает трехчастная апсида, над церковью возвышаются три барабана, увенчанные главами-луковицами, центральная глава — световая, две другие — глухие, декоративные. Это один из лучших памятников древнерусской архитектуры на Тверской земле.
      На сайте тверской епархии говорится, что о построении Иванишинской церкви среди местного населения сохранилось такое предание: “Однажды в летнюю пору мимо Иванишинского монастыря проезжал неизвестный путник. Прекрасная местность, среди которой был расположен монастырь, привлекла его внимание, и он остановился здесь, чтобы полюбоваться чудной картиной природы и отдохнуть под тенью соснового леса, в котором тогда росло много малины. Нужно заметить, что путник страдал необычным и страшным недугом, а именно: однажды во время сна через открытый рот в его желудок вползла змея, и после того он стал чувствовать мучительные боли, от которых не мог избавиться никакими средствами. Усталый и измученный болезнью путник уснул под тенью леса, и видит сон: ему снилось, что он чувствует невыносимую жажду, но вот пред ним является кто-то и в открытый рот льется ему вода. Путник чувствует, как холодная струя проходит чрез горло; это из него выходила змея, заслышав запах малины. Больной проснулся и увидел, что мучившая его змея, шипя и извиваясь, скрылась в кустах росшего вблизи малинника. После того путник почувствовал себя совершенно здоровым и, в благодарность Господу за исцеление, построил храм, существующий в селе Иваниши и до сего дня”.
      Через Иванищи проходил тракт, дорога из Твери. С середины 19 века здесь ежегодно 28 августа, в престольный праздник прихода — Успение, стали проводить ярмарку, на которую съезжались торговцы и купцы, и, конечно, народ со всей округи. По обе стороны дороги из одного конца деревни до другого тянулись импровизированные торговые ряды из телег и возков. На ярмарке можно было купить разнообразные товары — семечки и баранки, хлеб и молочные продукты, рыбу, скот и птицу, льняное масло и крупы, шерсть и лен, пряжу и ткани. Свои изделия предлагали народные умельцы: кузнецы, гончары и жестянщики, столяры и бондари, ткачи и портные… Здесь можно было купить готовую вещь или заказать по своему вкусу и желанию. Базар длился всего один день, но до позднего вечера. Поток гостей и новых поселенцев в ту пору в селе непрестанно увеличивался, и в начале 20 столетия это было довольно большое поселение. В Иванищах даже было открыто одноклассное земское училище. Бывшая монастырская, а ныне приходская церковь обслуживала “требы вотчинных людей”.
      Некоторое время назад на средства уроженца этих мест был сделан частичный ремонт. В начале 2000-х, в после длительного перерыва, храм с многовековой историей вновь был открыт для верующих.
      На окраине села, недалеко от церкви, растет Иванишинская зонтовидная сосна, высотой около 9 м, — это тоже местная достопримечательность, уникальное для этих широт дерево. Прежде всего уникальной эту сосну делает необычной формы крона, напоминающая зонт. Дерево начинает ветвиться на высоте 2 м от земли, и многочисленные ветви образуют широкую крону, около 10 м в диаметре. Ствол дерева чуть более двух метров в обхвате и 0,7 метра в диаметре. По биометрическим показателям сосне свыше 300 лет. А еще говорят, что из коры этой сосны пробивается вода, и некоторые считают ее мироточащей и чудотворной.
      В селе Иванищи снимали один из эпизодов фильма “Гардемарины, вперед!” (в первой серии). В фильме площадка перед церковью заполнена каретами и возками, но и церковь, и сосна хорошо видны и вполне узнаваемы.
     
      Старицкие пещеры. Это каменоломни, где с 12 века по 1928 год добывали тот самый знаменитый старицкий белый камень или “старицкий мрамор”. Из него строили на Руси крепости, монастыри, церкви, дворцы, — потому Русь и называли белокаменной.
      За несколько веков разработок образовались удивительные рукотворные пещеры, которые тянутся под землей на много километров по берегам Волги выше и ниже по течению, примерно от деревни Молоково до деревни Нижний Спас.
      В 1928 году добыча камня была прекращена.
      С пещерами, разумеется, связано много легенд и историй. Какие-то имеют историческое основание, какие-то — чистый вымысел, хотя, кто знает…
      Некоторые считают, что именно здесь — родина Кощея бессмертного, который живет в подземельях. Рассказывают, что монастыри и храмы Старицы соединяются между собой подземными ходами, и что ходы эти проходят прямо под Волгой.
      Говорят, что где-то в глубинах этих пещер лежит казна Владимира Старицкого. Собираясь в Москву к Ивану Грозному в последний раз, прекрасно зная царя и предполагая, что может больше и не вернуться домой, князь укрыл все свое богатство в пещерах.
      По одной из легенд в недрах Старицких пещер спрятана так и не найденная библиотека Ивана Грозного.
     
      В селе Красное находится удивительная по красоте Преображенская церковь — почти точная копия Чесменской церкви в Санкт-Петербурге, построенной архитектором Ю. М. Фельтеном по повелению Екатерины II.
      От Старицы до Красного около 25 км, надо ехать по дороге в сторону станции Старица и на Торжок; через 20 км поворот направо, есть указатель; в село ведет хорошая асфальтированная дорога, а вокруг — красивые широкие поля.
      Откуда же в этой сельской глубинке, в отдалении от столиц и больших городов, такая красота?
      Деревня Красное принадлежала семье Полторацких, и построена церковь была в 1785-1790 гг. по желанию первых владельцев усадьбы, оперного певца, дворянина Марка Федоровича Полторацкого и его супруги Агафоклеи Александровны.
      Марк Федорович Полторацкий (1729-1795 гг) родился на Украине в семье священника. Смышленого мальчика отец отдал учиться в латинскую школу в Чернигове, потом учеба продолжилась в Киево-Могилянской духовной академии. С детства Марк обладал красивым голосом и, будучи студентом, пел в академическом хоре.
      В 1744 г. его пение услышал граф Алексей Разумовский, сопровождавший императрицу Елизавету Петровну в её поездке по Украине. Разумовский, который сам в юности был певчим в хоре, оценил чудный, редкого тембра бархатный баритон Марка и пригласил талантливого певца в Петербург — в Придворный хор. Здесь юноша постигал секреты певческого мастерства и участвовал в выступлениях.
      Карьера молодого певца складывалась удачно. Голос Марка Полторацкого заметили оперные знаменитости Петербурга. И в 1750 г он стал первым русским артистом, которого пригласили петь в составе итальянской оперной труппы в Петербурге. На сцене он выступал под сценическим псевдонимом «Марко Портурацкий». Карьера его как оперного певца длилась 20 лет — до 1770 года.
      В 1753 году императрица Елизавета Петровна назначает М. Ф. Полторацкого регентом придворного хора. По указу императрицы он не раз ездил по стране отбирать лучшие голоса для хора.
      Заслуги и талант М. Ф. Полторацкого были высоко оценены и при дворе Екатерины II. В 1763 году Полторацкий был назначен директором Придворного хора, и с этого же года хор стал именоваться Императорской придворной хоровой капеллой. Марк Фёдорович был замечательным дирижёром и педагогом и за время руководства Придворной капеллой способствовал расцвету этого талантливого коллектива.
      Полторацкий получил потомственное дворянство, дослужился до должности статского советника, что приравнивалось к генеральскому чину. Обе императрицы, и Елизавета, И Екатерина II, охотно жаловали его имениями. Красное — это тоже царский подарок.
      Марк Фёдорович Полторацкий вторым браком был женат на Агафоклее Александровне Шишковой (1737-1822), которая происходила из семьи состоятельных тверских помещиков и была по-своему не менее примечательной личностью.
      Ей не было ещё и 15 лет, когда она была выдана замуж за вдовца Полторацкого. В тверской край посетить монастыри и поклониться местным святыням приехала императрица Елизавета Петровна. Она путешествовала вместе с многочисленными приближенными, слугами и, разумеется, с хором, которым руководил Полторацкий. Вот тогда, не без участия императрицы, и устроена была судьба ее любимца Марка Полторацкого и Агафоклеи Александровны.
      Рассказывали, что, когда Марк Федорович приехал в дом к её родителям, няня девочки вошла к ней и сказала: “Феклуша, поди — жених приехал”. Агафоклея без особого труда сменила детские игры на управление хозяйством. Умная и практичная, она обладала железным характером и предпринимательской жилкой, и, начав с небольшого хозяйства, сумела составить крупное состояние. Агафоклея Александровна отлично справлялась и с несколькими поместьями, и с купленными заводами, и с многочисленными домочадцами. С Марком Федоровичем у них было 22 ребенка, все дети были хорошо воспитаны и получили прекрасное образование. Агафоклея Александровна была глубоко верующим человеком, не скупилась на помощь монастырям и строила храмы.
      Полторацкие владели несколькими усадьбами, как недалеко от Санкт-Петербурга, так и в верхневолжском крае. Имение Красное, раскинувшееся на берегу небольшой речки Холохоленки, стало принадлежать Полторацким со второй половины 18 века. Тогда в селе стояла полуразрушенная деревянная церковь, взамен которой было решено построить новую, каменную. Получив разрешение от епископа Тверского, Полторацкие приступили к строительству.
      Строительство храма осуществлялось попечением и иждивением Агафоклеи Полторацкой на протяжении пяти лет, и было закончено в 1790 году, к 20-летию Чесменского сражения.
      Точно неизвестно, почему Полторацкие решили возвести копию именно Чесменской церкви. Говорят, что Агафоклея Александровна, обожавшая императрицу, мечтала о том, чтобы Екатерина II посетила ее имение по дороге из столицы в Москву, и поэтому решила возвести в своем имении копию одной из любимых императрицей церквей, чтобы еще раз продемонстрировать ей почтение к той великой победе, а, может, и удивить, что даже в такой глуши может быть построена такая красота.
      Оригинальная церковь Иоанна Предтечи, которую чаще называют Чесменской, была построена в 1777-1780 гг. в честь победы русского флота над турецким при Чесме, недалеко от дороги на Москву и Царское село рядом с императорским путевым Чесменским дворцом. Церковь, как и дворец, была спроектирована архитектором Ю. М. Фельтеном в псевдоготическом стиле, нехарактерном для православных храмов (это один из ранних примеров такой стилизации).
      По тому же проекту построена и церковь в Красном. Но сам зодчий в строительстве не участвовал, и имена мастеров, возводивших храм, сегодня не известны.
      Когда Преображенская церковь в Красном была построена, императрицу пригласили, и она направилась было сюда, по дороге остановилась в имении Полторацких Грузины, а потом что-то произошло, и до Красного она так и не доехала.
      Прекрасное здание в псевдоготическом стиле, уникальное для Тверского края, построено из отштукатуренного кирпича с применением в декоре белого старицкого известняка и лепки. Церковь имеет одну центральную главу, вокруг которой расположено четыре башни; на главе и башнях возвышаются медные восьмиконечные резные кресты с полумесяцем в основании. У церкви нет отдельной колокольни, и четыре колокола висели в западной и северной башнях.
      Главным элементом декора стен служат белые тяги (узкие вертикальные выступы) на фоне розовых стен, которые в сочетании с узорным орнаментом и зубчатым парапетом создают впечатление ажурности и воздушности. В декоре церкви использованы и другие элементы средневековой готической архитектуры: стрельчатые окна, круглое окно-роза в обрамлении изысканного орнамента; 16 остроконечных башенок, пинаклей, расположенных на карнизе по периметру всей церкви.
      На первый взгляд это почти точная копия питерской Чесменской церкви, однако есть и существенные отличия. В декоре Преображенской церкви, которая чуть больше размером, использован старицкий белый камень, в отличие от оригинала, где применена только лепка. Все ступени, снаружи и внутри (винтовые лесенки), фигуры ангелов, башенки — это ручная работа по старицкому мрамору. Есть ряд отличий в трактовке фасадных деталей, и фигуры ангелов над главным входом значительно менее утонченные, чем фигуры мучениц Веры и Надежды над входом в Чесменскую церковь.
      Убранство церкви было тоже очень красиво. Когда строительство было завершено, Агафоклея Александровна отправила в дар храму две ризы, два Евангелия и два литургических набора. Из старинных описей известно, что, заходя в церковь, прихожане видели изображения ангелов — одного с трубой, другого с крестом в руках. Иконостас был деревянным позолоченным. В церкви находился дубовый престол с желтым атласным антиминсом. На Горнем месте (напротив престола) было нанесено изображение Иисуса Христа, окруженного девятью ангелами, выше художники изобразили господа Саваофа. У дверей храма находилась богато украшенная плащаница, рядом икона святого Иоанна Предтечи в позолоченной ризе. Исторически цвет сводов был голубой, а не персиковый, как сейчас.
      Таких церквей было всего три. Все три были построены по одному проекту, но все они немного разные. Еще одна — Никольская — находилась в Псковской губернии, в селе Посадниково Новоржевского уезда. Никольский храм возвели по заказу фаворита Екатерины II А. Д. Ланского в 1781-1784 гг. Очень вероятно, что строительство осуществлялось под присмотром самого Ю. М. Фельтена, так как в те же годы архитектор строил дом Ланского в Петербурге рядом с Зимним дворцом. В Посадниково при церкви была построена еще колокольня в готическом стиле. Однако постоянных служб в Никольской церкви на велось, она почти не использовалась, в конце 19 столетия стояла пустая и ветхая. Окончательно была разобрана в 1920-е годы.
      В Красном недалеко от Преображенской церкви находится заросший усадебный парк и остатки усадебного дома.
      Марк Федорович и Агафоклея Александровна Полторацкие жили в основном не здесь, а в своей усадьбе Грузины, где у них был огромный дом.
      Потомки Марка Федоровича и Агафоклеи Александровны владели усадьбой до второй половины 19 века. Красное впоследствии перешло их внуку Александру Александровичу. Он был хорошим знакомым А. С. Пушкина. Александр Полторацкий венчался в этой церкви с Екатериной Павловной Бакуниной. А она приходилась сестрой Александру Бакунину, лицейскому товарищу Пушкина. И была одним из первых увлечений поэта. Говорили, что Пушкин присутствовал на этой свадьбе. Но, несомненно, он бывал в гостях у Полторацких в этом имении. Как и у многих других — в усадьбах Вульфов, Львовых, Бакуниных, которые Пушкин часто навещал в тверском крае.
      Впоследствии имение было продано, так как следующие владельцы не слишком увлекались хозяйством и жили в Москве. Новым хозяином стал отставной коллежский советник Борис Васильевич Костылев. Его сын, Борис Борисович, был врачом, и на первом этаже господского дома устроил рабочий кабинет для приема пациентов. В годы Первой мировой войны второй этаж дома был превращен в госпиталь на 50 коек, для нужд пострадавших были отданы кухня и прачечная. Госпиталь работал до 1918 года, но сам хозяин дома был арестован в 1917 году; его потом освободили, только в Красное он больше не вернулся. Затем в здании располагалась школа, и тогда его еще ремонтировали, и за парком следили дети. Но школа переехала в новое здание, и усадебный дом был заброшен. Сейчас он находится в полуразрушенном состоянии.
     
      Из с.Красное по прямой 10 км до усадьбы Вульфов в с.Берново. Это бывшая родовая усадьба дворянского рода Вульфов, где неоднократно гостил Пушкин. Сейчас в усадебном доме располагается музей А.С.Пушкина.
      Старинное тверское село Берново известно с 15 века. В те времена оно принадлежало боярам Берновым, отсюда и название. Через село проходил торговый путь. Места эти находились на границе Тверских и Новгородских земель, и Берново было одним из пограничных таможенным пунктов между Старицким удельным княжеством и Новгородскими землями.
      В 1537 году здесь стоял с войском князь Андрей Старицкий перед походом на Новгород.
      После 1569 года Берново вошло в состав опричных земель, затем отдано стольнику Калитину, который, говорят, хотел посадить липы вдоль всей дороги от Москвы до Санкт-Петербурга, да что-то не вышло.
      В середине 18 века Берново было отдано императрицей Елизаветой бригадиру Петру Гавриловичу Вульфу. Его сын Иван Петрович Вульф унаследовал отцовское имение и стал предводителем дворянства Старицкого уезда. Именно при нём на рубеже 18-19 вв. был построен сохранившийся до наших дней двухэтажный каменный дом в стиле ампир с мезонином.
      Иван Петрович Вульф был женат на Анне Федоровне Муравьевой. Часто гостил в Бернове двоюродный брат Анны Федоровны Михаил Никитич Муравьев (1757—1807) — известный общественный и культурный деятель, попечитель Московского университета, писатель, переводчик, наставник и друг Александра I, а также отец декабристов Никиты и Александра. Берново упоминается в его прозаических сочинениях “Обитатель предместья”, “Эмилиевы письма”, “Берновские письма”.
      В Бернове, в имении своего деда Ивана Петровича, воспитывалась с 8 до 12 лет Анна Петровна Керн, которой посвящены знаменитые строки Пушкина “Я помню чудное мгновенье…”. (Анна, в девичестве Полторацкая, была внучкой Марка Полторацкого и его супруги Агафоклеи Александровны, сын Марка Полторацкого Петр был женат на дочери Ивана Петровича Вульф Екатерине Ивановне.)
      В эти края Александр Сергеевич Пушкин в первый раз приехал по приглашению хозяйки близлежащей усадьбы Малинники Прасковьи Александровны Осиповой-Вульф, с которой был давно дружен.
      Деревня Малинники находится в 8 км не доезжая до Берново, если ехать от Старицы.
      Прасковья Александровна Осипова-Вульф была хозяйкой имения Тригорское, что по соседству с Михайловским, принадлежавшим Пушкину. Первым мужем Прасковьи Александровны был Николай Ивановича Вульф (1771—1813), один из сыновей Ивана Петровича Вульфа, хозяина Берново. После смерти мужа в 1813 году Прасковья Александровна унаследовала Малинники, Тригорское же досталось ей в наследство от отца. Интересно, что ее сестра Елизавета была замужем за Яковом Исааковичем Ганнибалом (двоюродным братом Надежды Осиповны Пушкиной), чем вызвала недовольство отца, и потому он выделил ей весьма небольшое наследство, оставив практически все Прасковье. Прасковья Александровна, однако, разделила наследство отца и отдала часть сестре. Вторым ее мужем был Иван Сафонович Осипов.
      Прасковья Александровна была очень умной и образованной женщиной, известно, что она читала книги на французском, немецком, итальянском языках. Она сама управляла большим имением Тригорское, и Пушкин неоднократно обращался к ней за советами по делам управления хозяйством в Михайловском, да и по другим вопросам. Пушкин был очень дружен со всем ее семейством и посвятил многие свои стихотворения ей и ее дочерям.
      После смерти Пушкина Прасковья Осипова-Вульф сохранила в своем доме в Тригорском вещи, связанные с памятью о поэте, — книги, портреты, письма, и, можно сказать, создала первый пушкинский музей. Все это стало основой современной выставочной экспозиции дома-музея Пушкина в Тригорском.
      В Малинниках был небольшой деревянный усадебный дом, где Пушкин бывал в 1828-1830 годы. От усадьбы сейчас ничего не осталось, дом был полностью разрушен в 1923 г., заросший парк больше похож на лес, сохранилась только небольшая деревянная Преображенская часовня начала 19 века, которую Пушкин наверняка посещал.
      Конечно, бывал Пушкин и в Берново, которое тогда принадлежало Ивану Ивановичу Вульфу, сыну И. П. Вульфа и брату первого мужа Прасковьи Александровны. В молодости это был блестящий гвардейский офицер, а после выхода в отставку поселился в деревне. Вульф были богат, и мог в своем доме принимать множество гостей; говорят, для гостей выделяли целый этаж.
      Впрочем, Пушкин комфортнее чувствовал себя в Малинниках. “Хоть малиной не корми, да в Малинники возьми”, говаривал он. В Бернове он гостил не очень долго, к хозяину поместья Ивану Ивановичу, который был крепостником и слыл тираном, поэт симпатии не питал. Пушкину нравилась хорошенькая дочь Вульфа Анна, впрочем, в каждом доме, где он гостил, ему нравилась какая-нибудь барышня.
      Поэт очень любил эти места и вообще часто упоминал тверские усадьбы в своих письмах. Здесь он весело проводил время в обществе друзей, среди которых были члены многочисленного семейства Вульфов, Полторацкие, Оленины. Здесь мог отдохнуть от столичной суеты, наслаждаться красотой русской природы, погрузиться в творчество и вдохновенно и плодотворно работать.
      Именно на тверской земле поэт работал на фрагментами “Евгения Онегина”, писал посвящение к недавно законченной поэме “Полтава”, создал стихотворения “Анчар”, “Поэт и толпа”, “Цветок”, “Зимнее утро” и много других, ставших знаменитыми.
      Усадьба находилась в собственности Вульфов практически до революции. Последним владельцем усадьбы Берново был Николай Михайлович Вульф. В 1917 году бывшее имение заняла коммуна. В 1935 г. в усадебном доме разместилась школа. Во время Великой Отечественной войны дом сильно пострадал. После войны, 1951 по 1974 гг, в отремонтированном здании снова работала школа.
      В 1971 году в бывшей усадьбе Вульфов был открыт музей А. С. Пушкина. У дома Вульфов был установлен памятник поэту (скульптор И. Рукавишников). В том же году был организован первый областной праздник поэзии, ставший традиционным. Каждое первое воскресенье июня в Берново проводится Пушкинский праздник поэзии.
      Музей в первое время находился в небольшом деревянном доме, а в 1976 году переехал в каменное здание усадьбы.
      Сам дом — каменный двухэтажный особняк в стиле ампир с колоннами по фасаду и мезонином — практически никогда не перестраивался. Вместе с обширным парком он является уникальным памятником усадебной культуры России эпохи классицизма. В парке сохранилась структура его регулярной части: круглый пруд в центре, симметрично расположенные аллеи. Здесь есть деревья, которым более двухсот лет и которые помнят те времена, когда парк наполнялся смехом молодежи, гостившей здесь, и когда Пушкин бродил по тенистым аллеям в думах и мечтах…
      В 1966 г. Берново посетили русская художница, педагог и искусствовед Варвара Дмитриевна Бубнова (1886-1983) и её сестра Анна Дмитриевна Бубнова-Оно(1890—1979), скрипачка и музыкальный педагог, — урожденные Вульф. В детстве и юности они бывали в имении деда по материнской линии Н. И. Вульфа в Берново. Воспоминания тех временах и днях, проведенных в имении, легли в основу очерков Варвары Бубновой “Мой “Вишневый сад” и “Село Берново”. Анна Дмитриевна училась в Петербургской консерватории по классу скрипки, преподавала музыку и концертировала. Перед самой революцией она вышла замуж за японца Сюнъити Оно, будущего зоолога, в то время студента естественного факультета Петербургского университета, и переехала в Японию. Анна Бубнова-Оно открыла в своем доме детскую музыкальную школу и по сути поставила обучение игре на скрипке в Японии. Ее там называют «матерью японских скрипачей». Варвара Дмитриевна с 1922 по 1956 гг. жила в Японии и, кроме живописи, занималась преподаванием русского языка и литературы. Некоторые ее ученики – авторы переводов произведений Пушкина на японский язык.
      Еще в Бернове есть красивая церковь Успения Пресвятой Богородицы. Она стоит берегу реки Тьмы, через дорогу от усадьбы.
      Церковь была построена в 1687—1699 годах, а потом перестраивалась не раз, судя по ее виду; готические окна колокольни соседствуют с обилием барочной витиеватой лепнины, украшающей купол. У стен этой церкви были похоронены члены семейства Вульфов и владельцы окрестных усадеб. В настоящее время храм действующий.
      Здесь, в Бернове, Пушкину рассказали печальную историю любви, которая легла в основу пушкинской драмы “Русалка”: дочь мельника, красивая и веселая девушка, и барский то ли камердинер, то ли конюх, полюбили друг друга. Однако парня отдали в солдаты, и его возлюбленная утопилась в отчаянии за мельничной плотиной в омуте. Пушкину показывали омут, где произошла трагедия. Это же место запечатлено на картине И. Левитана “У омута”, который в конце 19 века жил на соседнем хуторе.

г.ТВЕРЬ. (в 1931—1990гг. — Калинин) — город в России, расположенный на берегах реки Волги в районе впадения в неё рек Тьмаки и Тверцы. Население города на 2010 год 403 726 человек.
      Датой основания города считается 1135 год, однако ряд исследователей отмечает, что эта дата может быть неверной и относит появление Твери к началу XIIIв. В первой трети XIII века Тверь входила в состав Переяславского княжества. В 1238 году город был разорён монголо-татарами, однако быстро оправился от разгрома.
      Княжество находилось на волжском торговом пути, связывающем Каспий с Балтикой. Примечательно, что в начале XI века муромский князь Глеб Владимирович, спеша к своему больному отцу в Киев, в 1015 году, предпочёл путь не прямой (через земли свободолюбивых вятичей), а окольный, но пролегающий по людной местности — вверх по реке Волге до реки Тьмы и оттуда на юг через Смоленск.
      С севера к княжеству примыкали земли Великого Новгорода с городами Торжком и Бежецким Верхом, которые не раз захватывались тверичами; с запада — Смоленское княжество (г. Ржев принадлежал Твери недолго); с юга и востока — владения Москвы и Суздаля. Приблизительно Тверское княжество занимало площадь в 300 вёрст длиной и от 60 до 100 вёрст шириной, всего около 25 тысяч кв. вёрст.
      Кроме Твери, в пределах княжества было много городов; из них более значительные, имевшие своих удельных князей, — Кашин, Микулин, Телятьев городок, Холм, Дорогобуж и Чернятин, Белый Городок и Клин. Кашин был самым сильным уделом, иногда спорившим из-за первенства с самою Тверью; князья Холмские и Микулинские также имели значение, но далеко не такое, как Кашинские, вследствие чего наравне с остальными носили название «меньшая, молодшая братия».
      Около 1247 Тверь была выделена в удел князю Александру Ярославичу Невскому, между 1252 и 1255 перешла к его брату Ярославу Ярославичу — родоначальнику тверской княжеской династии. В 1247 году Тверь стала столицей Тверского княжества. Историческим ядром древней Твери был Тверской Кремль.
      В XII и в начале XIII века Тверь (первое упоминание под 1135 годом) входила в состав Переяславль-Залесского княжества. Предположительно, обособление княжества произошло после убийства великого князя Ярослава Всеволодовича (1246), когда его преемник великий князь Святослав Всеволодович передал Тверь сыну покойного Ярославу Ярославичу (†1271).
      Ярослав Тверской принял активное участие в борьбе своих старших братьев за владимирский престол, Александра Невского и Андрея Суздальского, окончившейся неудачею последнего, союзника Ярослава, что особенно тяжело отозвалось на семье Ярослава: при взятии татарами (союзниками Александра) г. Переяславля была убита его жена, а сыновья взяты в плен. Затем Ярослав некоторое время княжил в Новгороде. После смерти Александра Невского он является соперником брата своего Андрея, едет в Орду, где и получает ярлык на великое княжение (1263), но неизвестно почему правом этим пользуется только после смерти Андрея (1264). Он вел с переменным успехом борьбу с новгородцами из-за княжения в Великом Новгороде: в 1270 году новгородцы приняли Ярослава, но выговорили, чтобы он правил ими «на всей воле их».
      Одновременно с учреждением Тверского княжества в Твери была основана вторая, наряду с Ростовской, епископская кафедра Суздальской Руси[1]. При сыне Ярослава Святославе (1271—1282 или 1286, точно неизвестно) Тверское княжество пользовалось спокойствием и мало участвовало в княжеских междоусобицах. После смерти Святослава (1282 или 86 г.) княжил его брат Михаил (по 1318г).
      Вначале Михаил с успехом отражал набеги литовцев. Затем, не желая подчиняться великому князю Дмитрию Александровичу, он отбил опустошительный набег последнего в союзе с татарами. В 1293 году в Тверь из Орды приходил татарский царевич Тахтамер, который «многу тяготу учинил людям». В том же году Михаил стал союзником ростовско-ярославских князей, на которых опирался Андрей Александрович в своей борьбе против старшего брата Дмитрия. Вследствие женитьбы Михаила на дочери ростовского князя Дмитрия, Анне (впоследствии св. Анны Кашинской), Кашинский удел был присоединен к Твери.
      А в 1295 году Тверью с Новгородом был заключён оборонительный союз «или от татарина, или от кого-нибудь другого» — это было первой попыткой русского князя дать отпор татарам.
      После смерти великого князя Андрея Александровича (1304) развернулась борьба между Михаилом Ярославичем Тверским, получившим ярлык на великое княжение владимирское, и Юрием Даниловичем Московским. Борьба происходила за уделы (Переславль-Залесский 1305, Кострома 1305, 1317, Городец и Нижний Новгород 1311-12), за влияние в Новгороде (Михаил организовывал продовольственную блокаду в Торжке в 1312, а также предпринял безрезультатный поход на сам Новгород в 1314), за союз с церковью (по смерти митрополита Максима в 1305 году митрополитом стал галицкий иерарх Пётр, а не тверской — Геронтий). Михаил дважды ходил на Москву (1305 и 1308), но не смог её взять. Единожды тверичи разбили москвичей и татар (1317, Бортеневская битва) и единожды стояли с ними по двум берегам Волги (под Костромой, 1317). Единожды тверичи разбили новгородцев (под Торжком, 1314) и дважды стояли с ними по двум берегам Волги (под Тверью, 1314, 1317).
      Но затем, попавшая в плен в Бортеневской битве жена Юрия Московского, сестра хана Узбека Кончака, умерла в тверском плену, что стало предлогом для вызова Михаила в Орду и его убийства там (1318).
      Когда Юрий Московский стал великим князем, он собрал с Тверского княжества дань для хана (2000 гривен), но не отправил её в Орду. Сын Михаила, Дмитрий Грозные Очи, обратился к хану с жалобой на Юрия и получил ярлык (1322). Спустя 2 года убил Юрия перед ханом, за что спустя год сам был убит, а великое княжение владимирское передано его брату Александру Михайловичу, который тогда же заключил договор с Новгородом.
      Спустя 2 года в Твери вспыхнуло восстание против находившегося там двоюродного брата хана Узбека, Чолхана. Его люди были перебиты, а сам он был сожжён в княжеском дворце, который захватил. События 1327 года нашли отражение в Тверском сборнике, Рогожском летописце, а также в устном народном творчестве («Песня о Щелкане Дудентьевиче»). Последовал карательный поход 50-тысячного ордынского войска при поддержке московских и суздальских отрядов. Тверь была разгромлена, Александр Михайлович бежал во Псков и был принят там на княжение, во Владимире вокняжился Александр Васильевич Суздальский, в Новгороде — Иван Данилович Московский, а в Твери — Константин Михайлович, женатый на дочери Юрия Московского Софье.
      Позже, когда Александр вернулся в Тверь, он был оклеветан Иваном Калитой и погиб в Орде вместе с сыном Фёдором (1339), Константин снова стал тверским князем. При нём в Москву был вывезен колокол с тверского Спасо-Преображенского собора, а Александровичи получили отцовский удел в западной части княжества: Всеволод — Холм, Михаил — Микулин.
      В 1345 году возник конфликт между Константином и Всеволодом, Всеволод бежал в Москву, затем оба поехали в Орду, где Константин умер до ханского суда. Тверское княжение по старому порядку наследования должно было достаться младшему из Михайловичей — Василию Кашинскому, тот взял дань с Холмского княжества и поехал с ней за ярлыком, но Всеволод, следовавший навстречу с ярлыком и ханским послом, отнял собранную дань. Всеволод был поддержан Семёном Гордым, женившемся на Марии Александровне (1347). Однако вскоре Василий и Всеволод помирились при посредничестве тверского епископа Фёдора, и Всеволод отдал Василию княжение. Конфликты между ними продолжались и далее, в частности в 1357 году их мирил во Владимире митрополит Алексий.
      В 1349 году Михаил Васильевич Кашинский женился на дочери Семёна Гордого, а Ольгерд Гедиминович — на Ульяне Александровне.
      В 1363 году Василий осаждал Михаила Александровича в Микулине. В 1364 году от чумы умерли Всеволод и Семён Константинович, завещавшие свои уделы (Дорогобуж и Белый Городок) Михаилу. Василий обратился за помощью к Дмитрию Московскому, но Михаил съездил в Литву, вернулся с помощью, захватил в Твери жён Василия и Еремея Константиновича, многих из их бояр, подошёл к Кашину. Дело окончилось миром (в том числе между Михаилом и Дмитрием), Василий вернулся в Тверь, а Дорогобуж сохранился за Михаилом.
      В 1367 году на Белый Городок заявил свои права Еремей Константинович. Михаил был вызван в Москву на третейский суд, причём безопасность ему гарантировал сам митрополит Алексий. Михаил был схвачен и заточён, но отпущен при появлении в Москве ордынских послов. В 1368 году умер Василий Михайлович, и Михаил Александрович стал тверским князем. Дмитрий Московский дважды посылал рать на Тверь, и дважды это приводило к осаде Москвы литовцами. Затем Михаил получил ярлык на великое княжение в Орде (1371), но Дмитрий не подчинился и вновь выступил против него. Ольгерд вновь вторгся в Московское княжество, но потерял сторожевой полк и заключил мир с Дмитрием, Владимир Андреевич Серпуховской женился на Елене Ольгердовне (1372). В 1374 году в Тверь перебежали недовольные политикой Дмитрия московские бояре, Михаил вновь получил ярлык и попытался утвердить свою власть в Торжке и Угличе, но Тверь была осаждена огромным войском Дмитрия и его союзников, в число которых вошли и ранее зависимые от Литвы смоленский и брянский князья. Михаил вынужден был признать себя «младшим братом» Дмитрия и оформить с ним антиордынский союз (1375). В битве на Куликовом поле (1380) участвовали наряду с москвичами кашинцы и тверичи.
      В 1382 после смерти князя Василия Михайловича, Кашин был снова присоединен к Твери и Михаил получил от хана Тохтамыша ярлык на великое княжество Тверское. Одновременно великое княжество Владимирское, от которого Тверь таким образом добилась независимости, стало собственностью московских князей.
      Последние годы княжения Михаила были мирны, и страна сильно поднялась экономически. После смерти Михаила великим князем Тверским стал сын его Иван Михайлович (1399—1425), который все время теснил своих родственников — удельных князей и немало забрал их земель. Москва, занятая борьбою с Литвою и татарами, не вмешивалась в тверские дела. Иван Михайлович отвечал тем же: в 1408 году во время нашествия Едигея он не подчинился его приказу «быть на Москву» с артиллерией.
      Тверской край за этот период посетило много бедствий: в 1413 году выгорела Тверь, а в 1417, 1422 и 1423 годах был голод.
      Ивану наследовал его сын Александр, скоро умерший от «мора»; та же участь постигла и старшего его сына, Юрия. Тверской великокняжеский стол занял брат Юрия, Борис Александрович (1425—61). Благодаря союзу с литовским князем Витовтом и с Москвою он поднял значение Твери до прежнего уровня, так что после его смерти никто не дерзнул оспаривать право на княжение у его 8-летнего сына Михаила Борисовича (1461—1485).
      Михаил не раз помогал московскому князю Ивану III в его борьбе с Новгородом (1471 и 1477 гг.) и против татар (1480). Это не помешало Ивану, окончательно покорившему Новгород и Ярославское княжество, нанести удар по самостоятельности своего союзника, причём он воспользовался недовольством Тверских удельных князей и бояр и переманил их на свою сторону. Михаил заключил союз с польским королём Казимиром; это привело к открытому разрыву между Москвою и Тверью, Тверь была взята войсками Ивана (12 сентября 1485 г.); Михаил бежал в Литву и Тверское княжество утратило навсегда свою самостоятельность. Иван отдал Тверское княжество в удел своему сыну Ивану Ивановичу (1485—90), после смерти которого в ней были посажены наместники.
      В 1491—92 гг. Тверские земли переписаны «по-московски на сохи», чем и завершилось окончательное присоединение их к Москве.
      При Иване IV Грозном в селе Кушалино проживал и носил титул князя Тверского, в реальности подчиняясь московскому царю, крещеный касимовский хан Симеон Бекбулатович.
      Географическое положение Твери на важном торговом пути, связывавшем Новгород с северо-восточной Русью, и сравнительная удалённость от Орды способствовали притоку в край населения из других русских земель. Город быстро рос. В 1265 г. Тверь стала центром епархии. Росту города не смогли помешать даже опустошительные пожары 1276 и 1282 годов, типичные для деревянных древнерусских городов.
      В 1264 тверской князь Ярослав стал великим князем владимирским, однако остался жить в Твери. При преемнике Ярослава его сыне князе Михаиле Ярославиче в Твери впервые на Руси после 50-летнего перерыва возобновились летописание и каменное строительство. Построены каменная Трёхглавая Успенская церковь в Отроче монастыре и Спасо-Преображенский собор. Наряду с кремлём росли посады тверские, заселённые главным образом ремесленниками.
      Свидетельством возросшей мощи Твери стал тот факт, что в 1293 году монголо-татарский полководец Дюдень не решился штурмовать город.
      Переход владимирского великокняжеского стола в 1305 году к Михаилу Ярославичу Тверскому свидетельствовал о том, что к тому времени Тверь стала столицей самого могущественного княжества в Северо-Восточной Руси. Тверские князья, ведя борьбу с Ордой и за великое княжение Владимирское, неустанно укрепляли город. В конце XIII — первой трети XIV века Тверь была крупнейшим центром национально-освободительной борьбы русского народа против ордынского ига.
      Антиордынская политика тверских князей способствовала росту политического авторитета Твери. Жители Твери одними из первых поднялись на вооружённую борьбу против Орды: в 1317 году они разбили войско татарского военачальника Кавгадыя и московского князя Юрия в битве у деревни Бартенево (Бортеневская битва). В 1323-25 годах сооружена каменная церковь Фёдора в устье Тьмаки. В 1320 княгиня Анна женила своего старшего сына Дмитрия на Марии, дочери великого князя литовского Гедимина. С этого времени установились связи Твери с Литвой, которые не прекращались вплоть до 1485 года.
      В 1326 году Великим князем Тверским стал Александр Михайлович. Летом 1327 года, после приезда в город ханского посла Шевкала в городе распространились слухи о скором обращении тверичан в ислам и изгнании Александра с тверского престола. Хотя сам Александр призывал «терпеть», 15 августа 1327 года в Твери вспыхнуло мощное антиордынское восстание. С помощью московского князя Ивана Калиты оно было жестоко подавлено, Тверь разорена. Александр Михайлович, роль которого в восстании окончательно не выяснена, бежал в Псков. Подавление мятежа ознаменовало начало упадка политического влияния Твери.
      В XIV веке в обстановке непрекращающейся борьбы с Москвой тверские князья продолжали укреплять город, в 1372 году вырыт ров и насыпан вал от Волги до Тьмаки (в 1375 году московский князь Дмитрий Иванович (Донской) с большим войском не смог взять Тверь). Большие строительные работы велись в Твери в 1387, 1395, 1413 и 1446-47 (как правило они были связаны с обострением политической обстановки и угрозой со стороны Москвы). Выступая с конца XIII века активным противником Орды, Тверь вплоть до второй половины XV века подвергалась неоднократным ударам монголо-татар и Москвы.
      В этой борьбе Тверь постепенно утрачивала первенствующее положение среди древних княжеств в Северо-Восточной Руси. Роль объединителя русских земель закрепилась за Москвой. Напряжённая борьба подрывала силы Твери, однако и в XIV—XV веках она оставалась крупным торгово-ремесленным и культурным центром, одним из наиболее развитых русских городов.
      В первой половине XV века при Борисе Александровиче Тверь пережила последний взлёт своего могущества как центр самостоятельного княжества. Развернулось обширное строительство. В кремле сооружены каменный княжеский дворец, второй по времени после Боголюбского в Северо-Восточной Руси, каменная соборная колокольня (1407), каменные церкви Ивана Милостивого (1420), Бориса и Глеба (1438), Михаила-Архангела (1455); каменные храмы в Фёдоровском и Желтиковом монастырях.
      Экономический подъём города сопровождался обширными экономическими связями и дипломатической активностью (путешествие Афанасия Никитина, участие посла тверского князя Фомы во Флорентийском соборе). В 1485 году московские войска заняли Тверь, князь Михаил Борисович бежал в Литву. Тверское княжество прекратило самостоятельное политическое существование и вошло в состав складывавшегося Русского централизованного государства.
      В XVI веке в Твери, в Отроч-монастыре в заключении пребывали два известных религиозных и общественных деятеля. В 1531—1551 году здесь содержался Максим Грек, а в 1568 году в тверской монастырь был сослан московский митрополит Филипп, попавший по навету в опалу у Ивана Грозного. Годом позже царь проезжал через Тверь по дороге в Великий Новгород, и, остановившись в городе, просил у узника благословления и возвращения на престол, в чём Филипп Ивану Грозному отказал. После этого, согласно житию святителя Филиппа[15], Малюта Скуратов задушил узника подушкой. Несмотря на неоспариваемый факт гибели митрополита Филиппа в Отроч-монастыре в этот период, прямые исторические свидетельства об этом событии отсутствуют. В XVI веке была построена старейшая из сохранившихся до нашего времени церквей города — Троицкая церковь за Тьмакой, известная как «Белая Троица».
      В 1612 году Тверь была полностью разорена польско-литовскими войсками. Восстановление города шло медленно, только к концу века город восстановил свой ремесленный и торговый потенциал.
      В 1701 году по приказу Петра I в Твери был построен наплавной мост на плотах, который просуществовал до 1900 года. В XVIII веке Тверь бурно развивалась, в городе были сооружены Церковь Вознесения, Воскресенская церковь в Заволжье, современная Успенская церковь в Отроч-монастыре, Екатеринская церковь в Затверечье, а также множество гражданских построек, многие из которых сохранились до наших дней. Старейшей из них принято считать дом купца Арефьева в Заволжье, в котором сейчас расположен музей тверского быта.
      В 1763 году сильнейший пожар уничтожил центральную часть Твери, а десятью годами позже выгорела уже Заволжская сторона. По повелению Екатерины II была создана целая «архитекторская команда» под руководством П. Р. Никитина, целью которой было перестроить центр Твери в камне согласно регулярной планировке. Главными особенностями этой планировки стали длинная осевая Миллионная улица (ныне Советская), названная так, поскольку на строительство каменных домов в центре города был отпущен миллион рублей из царской казны; а также «версальский трезубец», трёхлучевая композиция улиц, сходящихся в одной точке, созданная по образцу аналогичного градостроительного приёма в Петербурге.
      В 1764—1766 годах была возведена главная достопримечательность Твери — Путевой дворец императрицы Екатерины. Дворец был построен в стиле классицизм с элементами барокко по проекту М. Ф. Казакова, в это же время между Путевым дворцом и Волгой был разбит городской сад. Дворец предназначался для отдыха членов императорской семьи по пути из Петербурга в Москву, откуда и получил своё название.
     
  В 1809 году в Твери был создан Комитет по благоустройству города, в котором работал известный столичный архитектор К. И. Росси. По его проектам были построены Христорождественский собор, жилые дома на набережной и в центре города. Им же был перестроен Путевой дворец. В это время здесь жила сестра Александра I, Екатерина Павловна, бывшая замужем за тверским губернатором, которая превратила дворец в один из центров светской жизни страны и модный литературный салон, где собиралось высшее общество Твери и куда приезжали многие выдающиеся люди из Москвы и Петербурга. Н. М. Карамзин читал здесь императору Александру отрывки из своей «Истории».
      Во второй четверти XIX века по проектам архитектора И. Ф. Львова были возведены Вознесенская церковь, дом Дворянского собрания (сейчас Дом офицеров), ансамбль административных зданий на Восьмиугольной (Ленина) площади и другие гражданские здания. В 1839 году в городе начали выходить «Тверские губернские ведомости». В 1860-х годах были открыты публичная библиотека и музей (сегодня Тверской объединенный историко-архитектурный и литературный музей).
      В 1851 году началось движение по Николаевской железной дороге, соединившей Тверь с Санкт-Петербургом и Москвой. Во второй половине XIX века в Твери открываются пароходное общество, ткацкая мануфактура, мануфактура бумажных изделий, механический завод по изготовлению деталей к текстильным машинам, лесопильные заводы и другие предприятия. Только за 1850—1860 годы в городе Твери возникли три текстильные фабрики. В это же время в Твери были открыты различные училища и школы: духовная семинария, Тверская женская учительская школа, епархиальное женское училище, женское коммерческое училище и другие. В 1900 году в городе наконец был возведён постоянный мост через Волгу по проекту чешского инженера Л. Машека. В 1901 году в Твери был пущен электрический трамвай и начато освещение улиц. В 1904 году открылся кинематограф.
      С началом первой мировой войны Россия испытала проблемы обмена информацией с союзниками — Францией и Англией, так как большая часть европейских наземных линий связи проходила по территории Германии. Ключевую роль в обмене информацией между союзниками играла Тверская радиостанция спецназначения военного ведомства России, в задачу которой входил прием шифровок союзников, пеленгации радиостанций противника и перехвата вражеских сообщений с дальнейшей ретрансляцией их по проводным каналам в Генеральный штаб. В 1916 году в мастерских Тверской радиостанции М. А. Бонч-Бруевич, работавший помощником начальника станции, изготовил первую отечественную радиолампу. Во время первой мировой войны в Тверь были эвакуированы из Риги Русско-Балтийский вагоностроительный завод и авиапарк.
      20 ноября 1931 года Тверь была переименована в Калинин в честь уроженца Тверской губернии М.И. Калинина. В 30-х годах XX века в ходе борьбы с религией были снесены десятки церквей, памятников архитектуры XVII—XIX веков. В частности, в 1935 году был взорван кафедральный Спасо-Преображенский собор.
      17 октября 1941 года город был захвачен частями 27-го армейского и 41-го моторизованного корпусов 3-й танковой группы группы армий «Центр», однако дальнейшее продвижение противника было задержано, а на северо-западном направлении (в тыл Северо-Западному фронту) было остановлено совсем, особую роль при этом сыграла 8-я танковая бригада. Около двух месяцев город находился под немецкой оккупацией. 6 декабря Калининский фронт перешёл в контрнаступление, и уже 16 декабря город Калинин был освобождён частями 29-й и 31-й армий Калининского фронта. В ходе оккупации и уличных боёв город серьёзно пострадал.
      После Великой Отечественной войны восстановлению Калинина было отведено первостепенное значение. В городе появился второй мост. В качестве пролётов этого моста были использованы разобранные элементы моста лейтенанта Шмидта из Ленинграда. А 17 июля 1990 года на основании указа Президиума Верховного Совета РСФСР городу возвращены его историческое имя и герб.

г.Дубна. Наукоград на севере Московской области (121 км от Москвы), крупнейший в России центр по исследованиям в области ядерной физики. Население на 2023 год — 74 193 человек.
      А.В.Успенская считает, что в Древней Руси существовал город Дубна, который возник в начале 11 века. На Ратминском поселении (городище Дубна) 12–13 веков было найдено около 50 пломб (третье место после Дрогичина и Великого Новгорода). Площадь города составляла около 6 га. Это свидетельствует о том, что древнерусская Дубна была важным таможенным пунктом на границе владений Великого Новгорода и Северо-Восточной Руси.
      По мнению местных историков, первое упоминание в летописях о древнерусской Дубне относится к 1134 году; городок на границе ростово-суздальских и новгородских земель основал князь Юрий Долгорукий. Город упомянут первый раз в связи с тем, что его окрестности опустошил новгородский князь Всеволод. Хотя некоторыми исследователями эти утверждения оспариваются.
      Городок Дубна, принадлежавший князю Ярославу, был сожжён новгородским войском князя Мстислава Удатного в 1216 году и окончательно уничтожен во время монгольского нашествия на Русь в 1238 году. В дальнейшем на его месте существовал таможенный пост Ду?бненское мыто, затем — село Городище на устье Дубны и дворянская усадьба.

г.Кимры. Раскопки, проводимые в 1936 году, показали, что в 10–11 веках на берегу Волги располагались поселения кривичей. В 1980-е годы в районе деревни Плешково, напротив устья Хотчи, проводились археологические исследования, в частности, были изучены два курганных кладбища кривичей. В могильниках были обнаружены не только славянские предметы обихода, но и финно-балтийские. По предположениям исследователей, финно-угорское племя меря, населявшее Верхневолжье, постепенно растворилось среди осевших в этой местности кривичей.
      После монголо-татарского нашествия территория близ нынешних Кимр опустела, а затем вошла в состав Великого княжества Тверского и, частично, Кашинского удельного княжества. В 1485 году эти земли были присоединены к Московскому княжеству.
      Условия проживания на территории будущего Кимрского района в XII—XV веках были довольно неблагоприятными и не способствовали активному развитию населённых пунктов. По мнению исследователя Н.С.Кудинова, от полного опустошения данных земель спасло лишь образование централизованного Русского царства.
      К XVI веку окончательно сформировалось село Кимра, перешедшее в разряд дворцовых, то есть подчинённых Приказу Большого Дворца. Через него по Волге торговые суда двигались вверх, по направлению к Твери, и вниз, к Нижнему Новгороду.
      Впервые дворцовое село Кимра упоминается в 1546 году в грамоте Ивана IV. Грамота была дана настоятелю Кирилло–Белозерского монастыря с братией на право беспошлинной покупки 10 тысяч пудов соли в Каргополе. Копия документа хранится в Кимрском краеведческом музее.
      Второе известное упоминание — царская грамота в Дмитров, адресованная Грише Оникееву, «о содействии Дмитровским и Кимрским таможенникам в сборе таможенных пошлин с торговых людей, по случаю уничтожения тарханов и в отношении к тем сборам». Документ датирован июнем 1549 года.
      Согласно данным из писцовой книги, в 1635 году в Кимрах насчитывалось 104 двора, причём обычные сёла того времени насчитывали 10–15 дворов. Это одно из первых сохранившихся описаний села. В 1646 г. согласно «Переписной книге г. Кашина посада и станов Жабенского, Мерецкого, Дубенского, Суходольского, Кочемского, Чютского и волостей Большой Задубровской и Малой Задубровской переписи Гавриила Константиновича Юшкова и подьячего Кирилла Семенова» село Кимры относилось к Дубенскому стану Кашинского уезда.
      В 1660-е годы в Кимрах уже началось развитие обувной промышленности, о чём свидетельствуют документы тех лет. К середине XVII века более половины крестьянских семей Кимр занималось сапожным промыслом. В 1708 году некоторые оброчные крестьяне села заключили соглашение с канцелярией императора Петра I на поставку для нужд армии нескольких тысяч пар обуви (сапог и башмаков), кожаных мундиров и сёдел в течение нескольких лет. Пленный шведский офицер Страленберг, проезжавший через Кимры, в 1710 году писал: «В Кимрах находятся лучшие портные, сапожники, известные по всей России».
      Материалы Генерального межевания 1770—1780-х годов сообщают, что село Кимры состояло из двух частей на левом берегу Волги — Центральной и Вознесенской (отделена от Центральной речкой Кимркой). Центральная часть насчитывала 79 дворов с 262 мужчинами и 283 женщинами. В ней были две каменные церкви — Живоначальной Троицы и Успения Богородицы. Вознесенская часть насчитывала 100 дворов с 252 мужчинами и 240 женщинами, в ней была деревянная Вознесенская церковь. В 1781 году Кимры вошли в состав Корчевского уезда Тверского наместничества. Через семь лет село почти полностью выгорело — огонь уничтожил более 200 дворов. Во второй половине XVIII века Кимры фактически становятся центром российского обувного промысла, налаживается торговля хлебом.
      Со времён Ивана Грозного получила широкое распространение практика раздач дворцовых земель за заслуги перед государством. Кимрская дворцовая волость также на протяжении нескольких веков жаловалась особо отличившимся государственным служащим.
      При молодом царе Иване IV старицкий князь Владимир Андреевич участвовал во многих государственных делах, военных походах. В 1549 году в Москве заменял царя, который возглавлял тогда поход на Казань. В 1552 году Владимир командовал царской дружиной во время штурма Казани. Возглавив войско, он одним из первых ворвался в город.
      В 1555 году «за государеву службу» царь пожаловал Владимиру Андреевичу дворцовое село Кимра (Кимры). Сохранился оригинал жалованной грамоты от 10 марта 1555 года. Владимир был казнён вместе с большей частью семьи в октябре 1569 года после длительной опалы (самого князя Иван Грозный вынудил принять яд). После смерти князя село Кимры вновь перешло в разряд дворцовых.
      В июле 1591 года владельцем Кимр стал князь Фёдор Иванович Мстиславский. Царь Фёдор Иоаннович пожаловал ему «шубу с царского плеча» и пригород Кашин с уездом, в который входили и Кимры. Все эти подарки Мстиславский получил за то, что сумел отличиться в разгроме подошедшего к Москве крымского хана Газы II Герая. В период Смутного времени князь возглавлял поход против Лжедмитрия I, с 1610 года по 1612 год был председателем Семибоярщины (в это же время Кимры подверглись разграблению от поляков). В 1622 году скоропостижно скончался.
      В 1635 году село Кимры «за посольскую службу» было пожаловано боярину князю Алексею Михайловичу Львову. Львов занимал различные государственные посты, с 1627 года по 1647 год возглавлял Приказ Большого Дворца. В 1647 году ушёл в монастырь, управление Кимрами на себя взяли родственники князя. После смерти Львова село вновь отошло в распоряжение государства.
      В 1688 году Софья Алексеевна пожаловала Кимры вместе с 71 деревней, а также «таможню со всеми строениями и таможенным сбором» боярину Александру Петровичу Салтыкову в вотчинное владение в связи с женитьбой его дочери. После смерти Салтыкова селом владели его родственники, через некоторое время оно перешло к внучке боярина Екатерине Ивановне Головкиной, жене Михаила Гавриловича Головкина, сына государственного канцлера Российской империи.
      После ноябрьского дворцового переворота 1741 года мужа Екатерины Ивановны приговорили к смертной казни, но затем её заменили ссылкой в Якутию. Село Кимры было конфисковано государством. Головкина просила Елизавету Петровну о пересмотре дела. Императрица обещала сохранить за графиней все привилегии статской дамы и имения в случае отказа от мужа. Екатерина Ивановна отвечала: «Я любила своего мужа в счастье, люблю его и в несчастье и одной милости прошу, чтобы с ним быть неразлучно». В итоге графиня поехала в ссылку, а после смерти мужа в 1755 году вернулась в Москву. Скончалась в 1791 году.
      В 1762 году Кимры были дарованы Анне Карловне Воронцовой, урождённой Скавронской, племяннице императрицы Екатерины I. После восшествия на престол императрицы Елизаветы Анна Карловна вышла замуж за Михаила Илларионовича Воронцова. Граф Воронцов способствовал активному развитию села в плане торговли. В историческом источнике 1865 года писалось: «Граф Воронцов был замечательным для Кимр тем, что положил основание торговли кимрской и заставил кимряков быть торговыми людьми. Он устроил на свой счёт на самом видном и удобном месте каменный корпус лавок, давал крестьянам свои деньги на торговлю в Кимрах».
      В 1775 году умерла графиня Воронцова, село перешло к её брату, затем — племяннику Павлу Мартыновичу Скавронскому, далее — супруге племянника Екатерине Васильевне (во втором браке Литта). Старшая дочь Екатерины Васильевны от графа Воронцова Екатерина в 1800 году вышла за князя Петра Ивановича Багратиона, участника Отечественной войны 1812 года. Семейная жизнь супругов не сложилась, Екатерина жила за границей, где и скончалась в 1857 году. Младшая сестра её имела одну дочь Юлию Павловну, именно она стала последней владелицей села Кимры.
      Согласно «Камеральному экономическому примечанию Корчевского уезда» 1806 года, в Центральной части села было 244 двора с 700 мужчинами и 742 женщинами, в Вознесенской части (Заречье) — 100 дворов с 230 мужчинами и 263 женщинами. В Заречье были две деревянные церкви: Вознесенская с двумя приделами и Успенская, первая была двухэтажной (вверху — Живоначальной Троицы, внизу — Николая Чудотворца), вторая — одноэтажной (Покровская). Со всех сторон Кимры были обнесены земляным рвом, на въездах были построены ворота.
      В 1807 году кимрские сапожники начали поставлять обувь армии по большим заказам. Александр I «в знак монаршей признательности населению Кимры за поставку обуви на армию в 1812 году» подарил селу батарею пушек, которые были установлены около волостного правления. Из этих орудий стреляли в праздничные дни. В 1813 году в селе была построена Вознесенская церковь, в 1825 году — Покровский собор, в 1832 году — Троицкая церковь с колокольней. В 1837 году село посетил Великий князь Александр Николаевич, будущий император Александр II. Вместе с наследником престола в Кимры приехал и его воспитатель В. А. Жуковский. В послании отцу от 7 мая цесаревич писал: «Мы из Твери отправились в 6 часов. Проехавши вёрст 20 по шоссе, мы свернули по просёлочной дороге в Углич. Дорога была поправлена, сколько могли, но дожди её порядком местами попортили. Мы остановились на половине дороги в богатом селе Кимры, принадлежавшем гр. Самойловой, и заходили там в церковь, построенную совершенно по образцу московского Успенского собора». Через три года в Кимрах проездом побывал император Николай I.
      Последняя владелица села Юлия Павловна Самойлова фактически не жила в России. В 1846 году она продала Кимрскую вотчину в казну, одновременно крестьяне села и прилегавших к нему 51 деревни заключили с государством сделку, выкупив себя с землёй и строениями за 495 тысяч рублей с рассрочкой на 37 лет и 6 % годовых. Долг был погашен в 1900 году, при этом другие селения продолжали отчислять платежи в казну.
      В Кимрах проводились крупные ярмарки, одни из самых крупных в губернии. Они привлекали купцов, скупщиков и представителей торговых домов из разных городов и сёл. Закупленная на них оптом обувь расходилась по всей империи. В 1859 году в селе произошёл крупный пожар, охвативший как центральную часть, так и Заречье. Была уничтожена почти вся деревянная застройка. Через два года застройка Кимр была восстановлена благодаря дотациям правительства и страховым выплатам. В 1875 году в Кимрах появилась церковь Иоанна Предтечи, через десять лет — Скорбященская церковь.
      К 1890-м годам в Кимрах проживало около 6000 жителей. Кимряки ежегодно производили до 2,5 миллионов пар обуви. В 1899 году была издана книга В.И.Ленина «Развитие капитализма в России», где был дан анализ развития капиталистического производства, в том числе и в Кимрах. Ленин писал: «Особенно замечательный пример капиталистической мануфактуры представляет сапожный промысел села Кимры Корчевского уезда Тверской губернии и его окрестностей. Промысел этот исконный, существует с XVI века».
      Несмотря на интенсивный рост и размеры, Кимры продолжали оставаться селом. По мнению некоторых исследователей, это было связано с тем, что крестьяне–предприниматели Кимр не желали платить налоги, установленные для городов: для сёл сумма отдельных налогов была гораздо меньше, но и статус купца мог иметь лишь житель уездного города. Желающие сэкономить свои деньги кимряки не способствовали обретению Кимрами юридического статуса города.
      В 1860 г. в селе Кимрах проживали следующие купцы 3-й гильдии (то есть предприниматели, по статусу близкие к мещанам, зарегистрировавшиеся в качестве купцов в различных уездных городах): корчевские Рыбкин, Сопцова, Шокин, царскосельские Сопцов, Малюгин, клинские Лужин, Пономарёв, Рыбкин. Купцов иных гильдий в селе не проживало. Государственных крестьян в том же году проживало 378 домов православных, 28 домов и 4 девки старого обряда и 46 бобылей обоего пола. Солдатов и солдаток числилось 41 человек, домов духовенства насчитывалось 15: 11 при Покровском соборе и 4 при Вознесенской церкви — и 3 дома мещан: корчевских Зрилова и Башилова и бежецкого Колычёва.
      В период с 1900 по 1902 годы была построена железная дорога, связывающая Москву и Кимры. Железнодорожная станция расположилась на правом берегу Волги, возле деревни Савёлово, именем которой и была названа. Имя деревни также отражено в названиях вокзала, двух станций метро (Серпуховско-Тимирязевской и Большой кольцевой линий) и района в Москве.
      В 1906 году было закончено строительство первой кимрской обувной фабрики «Якорь». Она была основана силами семейства Столяровых, издавна занимающихся в селе обувным промыслом. 1 марта 1907 года «Якорь» выпустил первую продукцию. В 1913 году на предприятии было выпущено около 121 тысячи пар обуви, через три года — 200 тысяч пар.
      В 1911 году был открыт Спасо-Преображенский собор. В 1912 году на Соборной площади села появился памятник императору Александру II, его торжественное открытие состоялось 12 октября. Император Николай II, получивший известие об установке памятника своему деду, отправил кимрякам благодарность.
      В 1914 году в Кимрах благодаря усилиям девяти сельских обществ появился Гостиный двор, построенный в русском стиле, в годы Первой мировой войны в нём расположился военный госпиталь. В 1915 году в Кимрах насчитывалось уже 612 дворов. Центр села застраивался преимущественно каменными зданиями. Также в 1915 году в Савёлове начали работать железнодорожные мастерские по ремонту подвижного состава узкоколейных железных дорог. Туда же из Барановичей был переведён железнодорожный армейский батальон, солдаты которого занялись возведением цехов, складских помещений и жилых бараков. Позже прибыли и другие батальоны, образовался 2-й Коренной железнодорожный парк, в задачи которого входил контроль над савёловским участком железной дороги.
      Согласно отчётным документам Кимрского волостного правления, на 30 октября 1916 года в селе проживало около 20 тысяч человек. Работали 2 банка, казначейство, кредитное товарищество, из учебных заведений — 4 училища, 2 министерские школы, 5 земских школ. Функционировали богадельни, пожарное депо, электростанция, водопроводная система, библиотека-читальня, ночлежные дома, почтамт.
      В период Февральской революции кимрская буржуазия попыталась взять власть в свои руки. 28 февраля 1917 года представители буржуазии создали Временный комитет порядка, поддержавший революцию и распущенный в тот же день. 1 марта был образован Гражданский исполнительный комитет в качестве местного органа Временного правительства из представителей всех сословий, но с преобладанием мелкобуржуазных элементов. Параллельно представители пролетариата села создали Кимрский Совет рабочих и солдатских депутатов. В Кимрах образовалось двоевластие. 4 апреля Кимрский Совет рабочих и солдатских депутатов провёл первое организованное заседание. Его председателем был избран большевик Георгий Петрович Баклаев. 29 апреля Совет принял постановление ходатайствовать о придании Кимрам статуса города. Постановлением Временного правительства от 3 [16] июня 1917 село Кимры преобразовано в город Кимры. В октябре в Кимрах появилась Городская Дума из 26 депутатов, 7 из которых являлись большевиками. 17 октября депутатами Кимрского Совета был образован Военно-революционный комитет, его председателем был избран Эдуард Христофорович Звиргздынь. Новая советская власть в Кимрах была установлена мирно, революцию поддержали 200 солдат-большевиков кимрского гарнизона, часть из которых под командованием Вацлава Константиновича Хабовского отправилась в Москву для участия в боях.
      В 2021г в г.Кимры проживало 41 000 человек.
      Александров. Дмитров. Торжок. Вышний Волочёк. Углич. Калязин. Кашин. Мышкин. Рыбинск. Тутаев. Плёс. Кинешма. Городец. Балахна.

© Владимир С. Сибирцев – vs1969r.narod.ru/goto00.htm